Пабло Пикассо «Портрет Доры Маар». Холст, масло. 1937. Музей Пикассо, Париж

Искусство кражи. Часть 3

Дек 9 • антиквариат, арт, аукционы • 2398 Просмотров • Комментарии ()

Клод Моне «Впечатление. Восход солнца». Холст, масло. 1872. Музей Мармоттан-Моне, Париж

Клод Моне «Впечатление. Восход солнца». Холст, масло. 1872. Музей Мармоттан-Моне, Париж

Современный рынок антиквариата и искусства

Арт-рынок становится огромным интернациональным явлением, где действуют не только аукционные дома (хотя только их оборот превышает 700 тысяч предметов в год), но и легион более мелких посредников — салоны антиквариата, магазины, артдилеры, интернет-магазины и онлайн-аукционы. С течением времени спрос на антиквариат и произведения искусства не падает, напротив — он неуклонно растёт. Однако, оказавшись в музее, любая вещь — шедевр живописи, археологический артефакт или ценный раритет, исключается из рыночного оборота. Ведь запрет на обмен или продажу музейных фондов имеет место почти во всех странах мира. Таким образом, вместе с ростом спроса наблюдается падение предложения, что порождает ещё больший спрос, и это в итоге приводит к возникновению целой индустрии. Появляется потребность в повышении предложения, которая удовлетворяется посредством «музейной» кражи.

Побудительный мотив совершения «музейных» краж предельно ясен. Этим ремеслом, как правило, занимаются профессионалы, и цель их — не поиск приключений или тяга к прекрасному. Она сугубо меркантильна — продажа украденных экспонатов.

Здесь возникает ряд весьма интересных моментов. Начнём с того, что произведения искуства и антиквариат, как отмечалось ранее, стоят недёшево, а порой и просто баснословно дорого. Данный фактор отнесём к положительным с точки зрения исполнителей и тех, кто за ними стоит. Идём далее — охрана любого музея, даже самого знаменитого, всегда будет уступать охране любого банка, что является существенным плюсом для вора. Причём, ценных вещей в музеях значительно больше, нежели в банках. Помимо прочего, большинство музейных ценностей имеют сравнительно компактные размеры, что делает их ещё более привлекательными объектами для похищения. В противовес всем перечисленным плюсам на другой чаше весов находится однин, но очень существенный минус. Заключается он в уникальности и общеизвестности произведений искусства и других музейных ценностей. Обладающие ценностью именно в том виде, как они есть, эти предметы не подлежат видоизменению с целью устранения их узнаваемости. Украденную из музея скульптуру нельзя распилить ка кусочки, в отличие от громадного бриллианта. Её невозможно разменять как краденную банкноту, она не подлежит перекраске и смене номеров, что с успехом можно проделать с угнанным автомобилем. Тем не менее, из данной ситауции есть выход — похищать предметы менее известные, не столь дорогие, но в огромных количествах. Именно такие вещи составляют порядка девяноста процентов объектов музейных краж.

Пабло Пикассо «Портрет Доры Маар». Холст, масло. 1937. Музей Пикассо, Париж

Пабло Пикассо «Портрет Доры Маар». Холст, масло. 1937. Музей Пикассо, Париж

Массовые кражи антиквариата

Массовый подход к делу порождает необходимость в высокоорганизованной системе. В неё входят координаторы-профессионалы, набирающие немногочисленные группировки. Они работают в разных странах, переходя от одной к другой. Специализируются, преимущественно, на провинциальных музеях и церквях, разоряя их небольшие фонды. Эти объекты — отличная мишень для воров, ведь в качестве защиты ценностей, довольно редких, как правило здесь выступает рассохшаяся дверь и ржавый замок. Беспорядочное ведение или полное отсутствие каталогов антиквариата и описей произведений искусства также играет на руку грабителям.

Итак, имеется энное количество ворованного антиквариата, произведений искусства, не являющихся предметами «на слуху». Они собираются на промежуточных пунктах, где подвергаются сортировке «профессионалами», а далее контрабандными путями поступают в какой-либо центр торговли антиквариатом. Эту роль чеще всего играет Женева либо Лондон, где антиквары, как правило, не интересуются происхождением товара стоимостью пару тысяч долларов. Для тех, кто всё же задаёт вопросы, есть интересный метод, называемый «итальянским». Разаботали его неофашисты с Аппенинского полуострова, и состоит он в следующем: к честно приобретённым (на полученные от наркоторговли деньги) произведениям искусства присовокупляются краденные. Такие вот «смешанные» коллекции и идут на реализацию.

Чтобы проиллюстрировать безнаказанность и размах грабежей церковного и музейного имущества, обратимся к примерам. СССР, начало восьмидесятых годов прошлого века. Минкультуры проводит инвентаризацию храмов — при этом учёту подлежали, как правило, лишь остатки. Не было практически ни одной церкви, избежавшей ограбления, в большинстве случаев — неоднократного. Отсутствие мало-мальски понятных списков, фотографии не давало возможности установить, какие предметы были похищены. Дополнительным фактором, играющим на стороне грабителей, было наличие «железного занавеса». Советские власти предпочитали умалчивать о пропажах, даже если было точно установлено, что именно похищено. Из-за желания властей «держать марку» Интепрпол, да и вообще страны Запада не ставились в известность — это ведь были всего-навсего «предметы культа», а не шедевры музейного уровня.

Искусство кражи. Часть 1
Искусство кражи. Часть 2
Искусство кражи. Часть 4
Искусство кражи. Часть 5
Искусство кражи. Часть 6
Искусство кражи. Часть 7

Related Posts

« »